Колебания и гримасы в ходе нашего кризиса лишь слегка скрывают тот факт, что мы продолжаем находиться на распутье. Мы стоим перед выбором, который до сих пор не сделан, хотя время подпирает. Выбор этот более глубокий, нежели может выразить язык политики. Это выбор принципов жизнеустройства, выбор пути, который надолго определит судьбу наших потомков. Потому-то вязнет реформа, но нет и активного социального протеста.
Каждое общество строит государство своего типа, а государство охраняет устои общества. Вот самый главный, самый грубый выбор: общества, построенные по типу семьи, и общества, построенные по типу рынка. Внутри этих типов есть свои варианты, свои свободы и несвободы, свои общественные болезни и припад...
Колебания и гримасы в ходе нашего кризиса лишь слегка скрывают тот факт, что мы продолжаем находиться на распутье. Мы стоим перед выбором, который до сих пор не сделан, хотя время подпирает. Выбор этот более глубокий, нежели может выразить язык политики. Это выбор принципов жизнеустройства, выбор пути, который надолго определит судьбу наших потомков. Потому-то вязнет реформа, но нет и активного социального протеста.
Каждое общество строит государство своего типа, а государство охраняет устои общества. Вот самый главный, самый грубый выбор: общества, построенные по типу семьи, и общества, построенные по типу рынка. Внутри этих типов есть свои варианты, свои свободы и несвободы, свои общественные болезни и припад...
Глубокий кризис, который переживает сегодня Россия – это часть общего кризиса индустриализма (в других ипостасях – модернизма, капитализма и т.д.). Индустриализм – сверхидеология Запада, современной западной цивилизации, возникшей на обломках традиционного общества Средневековья. Современный Запад – это результат цепной реакции революций (Научной революции и Реформации, промышленной революции и серии политических революций), прокатившихся по Европе и ее культурным ареалам.
То, что в этом общем кризисе индустриальной цивилизации самым слабым звеном опять оказалась Россия (СССР), не должно удивлять. Советский строй («коммунизм») возник как антикапитализ
«Советская цивилизация» (том I) ОТ НАЧАЛА ДО ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Павшим в Москве 3 и 4 октября 1993 г.
Введение
Ровно десять лет назад, в августе 1991 г., посредством сложных маневров и провокаций верхушка КПСС передала власть радикальной антисоветской группировке из рядов своей же номенклатуры, и та выполнила грязную и явно преступную часть работы по уничтожению СССР и советского государства.
Но государство – не человек, оно умирает долго и трудно, и десять лет мы наблюдаем его агонию. Только во время этой агонии, через утраты и обретение памяти начинает ныне живущее поколение понемногу осознавать, что же это было за государство – советское. Начинает понимать, каким обществом это государство было рождено и на каких устоях держалось. Чере
Николай I, удрученный поражением России в Крымской войне, сказал, умирая: «Оставляю команду не в полном порядке». Наших нынешних правителей поражения России, похоже, не удручают, да и умирать они не собираются. Так что подобных слов мы от них не услышим. Между тем команда явно «не в полном порядке». Мы сами об этом должны думать и говорить. Об этих непорядках и неполадках — вторая книга из серии «неполадки в русском доме».
Эта книга составлена из статей последних лет, написанных для разных газет и журналов (есть и текст передачи радио с диалогом в прямом эфире). Статьи — особый жанр. В каждой из них рассмотрен какой-то один частный вопрос, и рассмотрен предельно просто — в силу краткости. Простота, конечно, таит в себе опасность
Гражданская война 1918-1921 гг. - урок для XXI века
С.Г.Кара-Мурза
Гражданская война 1918-1921 гг. – урок для XXI века
Введение
Важнейшим испытанием ХХ века, когда наш народ был снова, как и после Февраля 1917 г., поставлен перед выбором, стали гражданская война и иностранная интервенция 1918-1921 гг.
Война – самое крайнее, острое выражение политики, когда выявляется суть всех институтов государства, политических движений и программ. Война – эксперимент над государством и обществом, открывающий современникам и историкам важное знание. Советское государство прошло через две тотальные войны, когда столкновение с противником было совершенно непримиримым. Первой была гражданская война 1918-1921 г., сопряженная с иностранной военной интервенцией. Вторым испытанием было нашествие целой европейской орды, собранной фашистской Германией, на которое...
Сразу оговорюсь: эта тема в советской историографии освещалась очень сдержанно. Информация для широкой публики и вовсе носила ограниченный характер.
Что же, будем прорываться в запретную до недавних времен для исследователей тему.
Итак, к делу: случаев покушения на жизнь Ленина до Октябрьской революции историографией не зафиксировано. Не считать же в самом деле покушением случайное столкновение автомобиля, за рулем которого сидел французский виконт, с ехавшим на велосипеде по парижской улице русским эмигрантом Ульяновым в 1909 году. Обыкновенное дорожно-транспортное происшествие, в ...
«…Только не надо высокомерных рассуждений, будто история не знает сослагательного наклонения, – знает, она не автомат. Знает, но держит в секрете. Задача историка социальных систем – расшифровать его…»
АндрейФурсов, «Saeculum vicesimum: In memoriam», 2000 г.
А ведь развалиться могли и Соединенные Штаты…
…В начале Третьего тысячелетия главной силой в мире почитается великий и могучий Советский Союз. Москва блистает великолепием деловых небоскребов-плаз. Она повелевает течением полноводных финансовых «рек», держит весь м
Вначале октября 1988 года в моем кабинете вдруг зазвонил обычно молчавший последнее время телефон. Знакомый голос Владимира Борисовича Барковского: помню ли я, что пятьдесят лет назад был в числе первых выпускников разведывательной школы? [1]
— Еще бы! Разве такое забывается? — ответил я.
— Готовимся отметить пятидесятилетний юбилей института внешней разведки, — продолжает Вл
— Давай, — выдохнул я, когда подошло время. Бобби был уже наготове, он подался вперед и резким движением ладони вогнал русскую программу в прорезь. Он проделал это легко и изящно, с уверенностью мальчишки, загоняющего в игровой автомат монеты, зная — победа будет за ним и бесплатная игра обеспечена.
В глазах закипела серебряная струя фосфенов, и, словно трехмерная шахматная доска, в моем мозгу стала разворачиваться матрица — бесконечная и абсолютно прозрачная. Когда мы вошли в сеть, русская программа как будто слегка подпрыгнула…
